Соб. инф.

Фото Александра Колесникова

и Андрея Моисеенко

Все меньше остается людей, кто ковал победу на фронте и в тылу. Низкий поклон им… Но среди ветеранов труда стройтреста есть люди, на чью долю выпали не менее тяжкие испытания: кто-то был угнан на работы в Германию, кто-то, потеряв родителей, оказался сиротами, стал узником фашизма, попав в концентрационные лагеря. Там им пришлось пережить непосильный, адский труд, унижения и издевательства. Сегодня в Солигорском районе насчитывается 125 бывших несовершеннолетних узников фашизма. Современное и будущее поколение должны всегда помнить о жертвах гитлеровского геноцида.

Роза Ивановна Станкевич



Её родную деревню Гаток Октябрьского района Гомельской области в 1941 году сожгли фашисты. Со своей матерью Марией Евсеевной чудом спаслась из подожжённого фашистами дома. После вражеских облав вместе с матерью и односельчанами была захвачена в плен и отправлена в концлагерь для мирных жителей в Озаричах. Из плена была освобождена саперами и разведчиками 65-й армии. В послевоенные годы потеряла мать и стала воспитанницей Копыльского детского дома. Как лучшая выпускница Минского фабрично-заводского объединения строиетелей была направлена на работу в Москву. Воспитала троих сыновей. Роза Ивановна - первостроитель Солигорска, ветеран труда. В стройтресте № 3 трудилась в СУ-137.

- Когда в углу дома, куда нас согнали фашисты, показалось пламя, несколько женщин и стариков стали выбивать бревна, - вспоминает Роза Ивановна. Тот, кто волей судьбы оказался ближе к стене, вырвался на свободу. Спаслись и мы с мамой. Но позднее мы попали в плен. Гитлеровцы привезли нас на грузовиках к большому болоту, обнесенному колючей проволокой. Это был лагерь смерти, под Озаричами. Меня с мамой от смерти спас топорик: когда наметало много снега, мы делали в сугробе пещерку, где на полу из веток грелись по очереди. Разводить костры фашисты запрещали. За нарушение приказа - расстрел. В лагерь оккупанты привозили сотни больных сыпным тифом. Живые соседствовали с мертвыми. Трупы хоронили здесь же, на болоте… Однажды весной 1944-го мы заметили, что охранники покидают посты. Пронесся слух: рядом советские войска. Разрывая руками металлическую проволоку, мы ринулись в здание охраны, где хранился хлеб. Слово «хлеб» для нас было сильнее смерти: многие в этот момент погибли - немцы заминировали здание.

Антонина Степановна Репник



- Как началась война, отец сразу ушёл на фронт, - вспоминает Антонина Степановна. - Вскоре после этого (мне ещё и трёх лет не было) в 1942 году от тифа умирает мама. Мы остались сиротами. Когда в нашу деревню вошли немцы, всех людей выгоняли из домов и отправляли, как тогда говорили, «на шлях». Гнали нас в деревню Красное поле (теперь её нет, она была сожжена). Там нас под присмотром автоматчиков, под лай овчарок стали загонять в железнодорожные вагоны. В вагоне, куда попала и я, был со своей семьёй двоюродный дядя моего отца Григорий Иванович Аскерко. Так в три года с семьёй родственников своего отца я попала в Германию. Как выяснилось потом, ехали мы туда через Житковичи, Белосток, Варшаву с конечной остановкой в одном из городов Саксонии (ближайшие населённые пункты - Аннаберг и Бухгольц). Семья дяди моего отца работала на железной дороге, жили мы в бараке. Труд этой семье доставался самый тяжкий. О нормальных бытовых условиях и говорить не приходится: барак был ограждён колючей проволокой, с надзирателями, спали мы на нарах. Рядом с бараком была помойная яма, куда немцы сливали отходы. Вот в этой яме мы, малые дети, и ковырялись время от времени, чтобы вовсе не умереть с голоду… Отец с боями дошёл до Берлина, но получил ранение и ещё шесть месяцев после победы лечился в госпитале. Дом наш сожгли, отец вернулся в Конковичи на пепелище и начал нас всех собирать: брат был в приюте, сестра - у тётки, я - в больнице.

В 1963 году семья Антонины Степановны переезжает в Солигорск. Антонина Степановна в разные годы трудилась и няней детсада № 6 стройтреста № 3, что располагался когда-то в районе вокзала, и машинистом конвейера РУ-2, и заведующим хозяйством городского Дворца культуры, и комендантом общежития, и на производстве ДСК пригодились её знания и опыт. В системе стройтреста № 3 Антонина Степановна тоже трудилась немало: была мастером по загрузке-выгрузке вагонов, кладовщиком, контролёром на КПП УПТК.

Михаил Семёнович Полуян



При помощи эпи­демии сыпного тифа фашисты планировали задер­жать освободительное наступление нашей армии и создали 3 лагеря - на болотах возле деревень Дерть, Озаричи и Подосинки, так называемый эпиде­мический котел. По бесчеловечности применения бактериологического оружия против мирного населения его нельзя сравнить даже с известными всему миру Освенцимом или Майданеком, где люди, обреченные на смерть, имели хотя бы крышу над головой, полу­чали хоть какой-то паек. Общее число жертв конц­лагеря - более 70 тысяч человек. Из каждых четверых узников в Озаричском котле в живых оставался только один. В годы войны эти места называли «Са­наторий Адольфа Гитлера». Одним из его узников был Михаил Семёнович Полуян.

- Моих старших братьев - Федора, Владимира, Алек­сея и сестру Катю вместе с односельчанами гитлеровцы погрузили на машины и увезли в неизвест­ном направлении, - рассказы­вает М.С.Полуян, - осталь­ных пешим строем погнали за 25 километров в сторону де­ревни Дерть. Там был лагерь смерти. Наша семья устроилась на большой болотной купине. Каждое утро в лагере начиналось одинаково - стоял крик, вой и плач по тем, кто умер за ночь... Иногда над лагерем появлялись самолеты, ко­торые выпускали какую-то жел­тую пылевую струю... А немцы наблюдали, как сыпной тиф ко­сил голодных замерзших людей… Иногда фашисты устраивали себе развлечение. Был такой специальный хлеб - эр­зац. Делали его специально для заключенных из пищевых отхо­дов, мякины... Немцы кидали куски этого хлеба в толпу, и люди, обезумевшие от голода, давили и затаптывали друг дру­га… Однажды утром слу­чилось чудо... «Немцы ушли!», - закричал один из узников и бросился к воротам... И тут же раздался взрыв - ворота были замини­рованы... Но людей уже было не удержать. Продираясь сквозь колючую проволоку, они стремились к одной цели - зем­лянке, в которой немцы храни­ли продукты. Целая толпа кину­лась к заветной пище, но... была отброшена волной нового взры­ва… Вскоре нас освободили бойцы Советской Армии.

Михаил Семёнович Полуян сегодня является бессменным руководителем Народного хора «Ветеран» Дома культуры «Строитель» стройтреста № 3. Хор, в котором немало бывших тружеников треста, - неоднократный участник и призёр городских и районных мероприятий. Звание «народный» получил в 2004 году и подтверждает его через каждые два года. В репертуаре коллектива более 200 песен: белорусских и русских народных, а также современных авторов.

Николай Захарович Ашейчик



Для Николая Захаровича Ашейчика понятие «малая родина» накрепко связано с небольшим пятачком земли в излучине реки Волма, впадающей в реку Свислочь. Именно там, в Пуховичском районе Минской области он и родился в небольшой деревеньке Уголец.

…Уголец, уголёк… Только раскалённые угли оставили фашисты от этой белорусской деревни в 1942 году. Его детство было опалено огнём пожарищ, насквозь выстужено холодом землянки, заменившей семье дом, наполнено чувствами голода и тоски по ушедшему на фронт отцу…

Именно отец, чудом уцелевший в мясорубке войны, сыграл определяющую роль в формировании будущего пристрастия Ашейчика к строительству. Его самые яркие детские впечатления - запах свежей древесной стружки в новом доме, тепло жарко натопленной печки, сложенной руками отца… Мастеровитость Захара Васильевича Ашейчика, его народная смекалка и умение всё сделать своими руками - всё это ярко проявилось и в его сыне, как будто переданное на генном уровне.

Жизнь и профессиональную деятельность Н.З. Ашейчик посвятил коллективу стройтреста № 3. Его трудовой путь в стройтресте № 3 начался в 1961 году. В должности управляющего трестом, а затем генерального директора он работал с августа 1978 по декабрь 2014 года. В этот период ему было присвоено звание Заслуженный строитель БССР, он стал Ковалером двух Орденов Трудового Красного знамени, награждён Орденом Почета, Орденами Отечества II и III степени, является Лауреатом Премии Совета Министров СССР и почетным гражданином Минской области и Солигорска.