Фото автора и из семейного архива Антонины Репник
Все меньше остается людей, кто ковал победу на фронте и в тылу. Низкий поклон им… Но были люди, на чью долю выпали не менее тяжкие испытания. Тысячи белорусов были угнаны на работу в Германию. Там им пришлось пережить непосильный, адский труд, унижения и издевательства.
Сегодня в Солигорском районе 125 бывших несовершеннолетних узников фашизма. Одна из них - Антонина Степановна Репник, уроженка д. Конковичи Петриковского района Гомельской области, пенсионер управления производственно-технологической комплектации ОАО «Стройтрест № 3 Ордена Октябрьской революции». Наша газета побывала в гостях у Антонины Степановны накануне Дня Независимости Республики Беларусь и стала свидетелем трогательного и торжественного момента в жизни этой доброй и отзывчивой женщины: военный комиссар Солигорского районного военного комиссариата полковник Валерий Заинчковский вручил ей юбилейную медаль «70 год вызвалення Беларусі ад нямецка-фашысцкіх захопнікаў». Она рассказала о своём детстве, которого её лишила война…
- Мой отец Степан Фёдорович и мама Екатерина Степановна Аскерко были выходцами из крестьян, - рассказывает Антонина Степановна. - В семье мамы было 11 братьев и сестёр, и мою маму взяла на воспитание родная тётя моего отца. Она её научила всему, что сама умела. Потом тётка взяла на воспитание и моего отца, так как мама отца умерла при родах. Так тётка воспитывала их двоих, а потом и поженила…
Анна Степановна с любовью и гордостью рассказывает о своих родителях. Отец её хоть и закончил всего 4 класса до войны, но трудился бригадиром в сельхозпроизводстве, был заведующим фермой. Мама была очень хорошей хозяйкой.
- Как началась война, отец сразу ушёл на фронт, - продолжила Антонина Степановна. - Вскоре после этого (мне ещё и трёх лет не было) в 1942 году от тифа умирает мама. Мы остались сиротами. Нас было трое: я - самая младшая, мой братик Василий - чуть старше меня, и сестра Ольга - ей было почти пять… Когда в нашу деревню вошли немцы, всех людей выгоняли из домов и отправляли, как тогда говорили, «на шлях». Вот и я с сестрой и братиком, с односельчанами оказалась в той толпе, которую выгнали на дорогу в неизвестность. Шла вся наша деревня. Гнали нас, как выяснилось потом, в деревню Красное поле (теперь её нет, она была сожжена). Там нас под присмотром автоматчиков, под лай овчарок стали загонять в железнодорожные вагоны… Во время посадки мы потеряли друг друга. Не знаю, каким чудом, но моим сестре и брату удалось бежать и укрыться в лесу. Я же была трехлётним несмышлёнышем и не смогла этого сделать. Меня кто-то посадил в вагон. В вагоне, куда попала и я, был со своей семьёй двоюродный дядя моего отца Григорий Иванович Аскерко со всей своей семьёй: женой Марией Григорьевной, дочерью Екатериной и сыном Алексеем. Дети его были подростками ещё. Они приметили меня, Мария Григорьевна взяла меня на руки. Так в три года с семьёй родственников своего отца я попала в Германию. Как выяснилось потом, ехали мы туда через Житковичи, Белосток, Варшаву с конечной остановкой в одном из городов Саксонии (ближайшие населённые пункты - Аннаберг и Бухгольц). Семья дяди моего отца работала на железной дороге, жили мы в бараке. Труд этой семье доставался самый тяжкий. О нормальных бытовых условиях и говорить не приходится: барак был ограждён колючей проволокой, с надзирателями, спали мы на нарах. Рядом с бараком была помойная яма, куда немцы сливали отходы. Вот в этой яме мы, малые дети, и ковырялись время от времени, чтобы вовсе не умереть с голоду.
…Освобождали нас советские войска. Когда я с семьёй дяди отца вернулась в родную деревню, меня сразу же определили в больницу. Позднее односельчане рассказывали, что случилось это из-за моего сильного истощения и последствий пребывания в жутких условиях барака. От всего этого, конечно же, в первую очередь страдали мы, малые дети…
Отец дошёл до Берлина, но получил ранение и ещё шесть месяцев после победы лечился в госпитале. Дом наш сожгли, отец вернулся в Конковичи на пепелище и начал нас всех собирать: брат был в приюте, сестра - у тётки, я - в больнице. В деревне, конечно же, все знали, кто где находился. По рассказам односельчан, отец пришёл забирать меня, а я не иду к нему - до того привыкла к местным санитарочкам, что не хотела от них уходить. Жалели они меня… Помню собрал он нас всех, посадил на белого коня, взял с собой мешок жита, которого ему дали в колхозе, и повёз нас в новую семью, к мачехе…
Жизнь с мачехой стала ещё одним тяжёлым испытанием и личной трагедией для малолетней Антонины, её брата и сестры.
- У мачехи был единственный сын - ровесник моей старшей сестры, - продолжает Антонина Степановна. - Отец нас привез к ней в полуразрушенный дом. - Мачеха была очень работящей, не по-женски сильным человеком: орала, косила, жёлуди носила мешками. Но она никогда не принимала нас за родных детей. Пожаловаться отцу мы не смели, да и не могли - как могли терпели чрезмерно жёсткую, отнюдь не детскую дисциплину.
Далее в Конковичах я окончила семилетку. Год ходила на работы в колхоз - жала, ткала, убирала. Помню, будучи школьницей, уже тяжело работала. Колхоз очень много сеял льна. Его давали жителям колхоза для доведения до товарной кондиции. Бывало, обработаешь целую большую охапку льна и только потом в школу. Мачеха вставала в 4-5 утра - и мы все уже были на ногах… Подруга-тёзка Тоня - мы учились за одной партой - как-то уговорила меня пойти в восьмой класс. Восьмилетка была в Петрикове. Мы каждый день из деревни до школы преодолевали по 15 км туда и обратно.
В деревне меня как-то приметила агроном из Орши, которая была постоялицей наших соседей. Понравились ей моё трудолюбие и безотказность. По её совету я и поступила в училище при льнокомбинате в Орше, прядильщицей работала…
Взрослая, самостоятельная жизнь у Антонины Степановны началась тоже в Конковичах. Там она познакомилась со своим будущим мужем, деревенским парнем. Он помогал соседке крыть крышу и приехал погостить к родне с Севера, где уже работал. Молодые повстречались неделю да и расписались. Муж забрал с собой молодую жену в Верхоянский район Якутской ССР, в посёлок Эге-Хая, где работал на руднике. Шёл 1962 год… Там, далеко от родины, у Антонины Степановны родился первенец - сын Игорь. Несмотря на пополнение в семье, женщина работала истопником-кочегаром, потом выучилась на машиниста подъёма: опускала и поднимала руду и горняков.
В 1963 году семья Антонины Степановны переезжает в Солигорск. Работы в строящейся столице белорусских шахтёров хватало каждому. Антонина Степановна в разные годы трудилась и няней детсада № 6 стройтреста № 3, что располагался когда-то в районе вокзала, и машинистом конвейера РУ-2, и заведующим хозяйством городского Дворца культуры, и комендантом общежития, и на производстве Солигорского домостроительного комбината пригодились её знания и опыт. В системе стройтреста № 3 Антонина Степановна тоже трудилась немало: была мастером по загрузке-выгрузке вагонов, кладовщиком, контролёром контрольно-пропускного пункта управления производственно-технологической комплектации…
Жизнь, полная испытаний, лишений, тяжёлого труда - сам собой напрашивается вывод о жизненной истории этой действительно сильной духом женщины. Но видит Бог - не бывает так, чтобы человек получал только удары судьбы.
Главной радостью жизни, наградой в ней Антонина Степановна считает свою семью, которой её лишила война. Она гордится своими детьми, внуками, правнучкой. Сын Игорь - шахтёр, дочь Ольга - выпускница Минского лингвистического университета, преподаватель английского языка Белорусского государственного экономического университета. Выросли и внучки - Кате 28 лет (сейчас она в декретном отпуске), Анне - 20-й год, она студентка Белорусского государственного экономического университета. Не чает души бабушка в правнучке Ксюше - ей почти 2,5 года.
- Когда меня обнимает Ксюшка, - я самый счастливый человек на свете, - не скрывая слёз радости говорит Антонина Степановна. - Ради этого я и живу.
Многое выпало на долю детей войны: они теряли близких и родных людей, пережили все ужасы сиротства, голода, холода. Сегодня мы отдаём дань памяти всем жертвам гитлеровского геноцида. Сегодня мы представляем поколение, появившееся благодаря нашим освободителям. Сообща нам по силам сделать все возможное для предотвращения подобной трагедии в будущем.
